«Соскреб» — поэтический сборник, в котором сталкиваются невозможность письма во времена катастрофы и поиск языка для разговора о страшном, тяжелом и стыдном. Исследовательница литературы и антропологии блокадного Ленинграда, Полина Барскова погружает читателя в диалог настоящего с прошлым — не в поисках образцов или ориентиров, но в попытке осмыслить и проговорить опыт утраты, горя и стыда — очень личный, но, в то же время, узнаваемый и знакомый. Для нее поэзия становится делом, которое делаешь, не ожидая от него радости или катарсиса, но которое остается формой присутствия и контакта с реальностью — «утешением без утешения».
«Барскова — поэт развернутой прозаической фразы. Она договаривает каждую из этих фраз до конца, сопоставляет с возможными вариантами, перемалывает во рту. И если стих ее при этом — не сплошной верлибр, а сложная балансировка между свободным и регулярным стихом, то это потому, что сами (петербургские) фразы этого хотят. И — на другом уровне: Барскова — поэт прямого автобиографического высказывания, и если субъект и содержание речи оказываются у нее сложными, двоятся и троятся, то это потому, что в ее реальности (той реальности, которую породил ее диалог с городом, войнами и призраками) скучно быть всего лишь самим собой». — Валерий Шубинский, «Кварта»
Є в наявності
15,00 €
«Соскреб» — поэтический сборник, в котором сталкиваются невозможность письма во времена катастрофы и поиск языка для разговора о страшном, тяжелом и стыдном. Исследовательница литературы и антропологии блокадного Ленинграда, Полина Барскова погружает читателя в диалог настоящего с прошлым — не в поисках образцов или ориентиров, но в попытке осмыслить и проговорить опыт утраты, горя и стыда — очень личный, но, в то же время, узнаваемый и знакомый. Для нее поэзия становится делом, которое делаешь, не ожидая от него радости или катарсиса, но которое остается формой присутствия и контакта с реальностью — «утешением без утешения».
«Барскова — поэт развернутой прозаической фразы. Она договаривает каждую из этих фраз до конца, сопоставляет с возможными вариантами, перемалывает во рту. И если стих ее при этом — не сплошной верлибр, а сложная балансировка между свободным и регулярным стихом, то это потому, что сами (петербургские) фразы этого хотят. И — на другом уровне: Барскова — поэт прямого автобиографического высказывания, и если субъект и содержание речи оказываются у нее сложными, двоятся и троятся, то это потому, что в ее реальности (той реальности, которую породил ее диалог с городом, войнами и призраками) скучно быть всего лишь самим собой». — Валерий Шубинский, «Кварта»
«Соскреб» — поэтический сборник, в котором сталкиваются невозможность письма во времена катастрофы и поиск языка для разговора о страшном, тяжелом и стыдном. Исследовательница литературы и антропологии блокадного Ленинграда, Полина Барскова погружает читателя в диалог настоящего с прошлым — не в поисках образцов или ориентиров, но в попытке осмыслить и проговорить опыт утраты, горя и стыда — очень личный, но, в то же время, узнаваемый и знакомый. Для нее поэзия становится делом, которое делаешь, не ожидая от него радости или катарсиса, но которое остается формой присутствия и контакта с реальностью — «утешением без утешения».
«Барскова — поэт развернутой прозаической фразы. Она договаривает каждую из этих фраз до конца, сопоставляет с возможными вариантами, перемалывает во рту. И если стих ее при этом — не сплошной верлибр, а сложная балансировка между свободным и регулярным стихом, то это потому, что сами (петербургские) фразы этого хотят. И — на другом уровне: Барскова — поэт прямого автобиографического высказывания, и если субъект и содержание речи оказываются у нее сложными, двоятся и троятся, то это потому, что в ее реальности (той реальности, которую породил ее диалог с городом, войнами и призраками) скучно быть всего лишь самим собой». — Валерий Шубинский, «Кварта»
| Вага | 0,110000 кг |
|---|---|
| Розміри | 0,000000 × 0,000000 см |
Відгуки
Відгуків немає, поки що.