«Семейное насилие» стало привычным термином, обозначающим насилие со стороны того, кто вроде бы любит тебя и декларирует заботу о тебе. Церковные власти подчеркивают свой патернализм и свою «отеческую заботу» о своих «чадах». И это позволяет им не просто допускать насилие, но и оправдывать его.
Один из приемов этого оправдания — это отрицание: мол, в истории православия не было инквизиции и полицейского насилия. На деле были и теория и практика понуждения к вере. Причем и то и другое исходило от православных святых и закреплено в церковном праве. Эта книга дает обильную фактуру. И показывает, что это не случайные «отклонения», а нечто, крепко вшитое в матрицу православной культуры и готовое воспроизвести себя.
В то же время автор, до своей вынужденной эмиграции бывший профессором Московской Духовной Академии, считает, что даже внутри православия человек может сделать свой личный выбор — стать отличником в школе «богословия ненависти», или же быть аутсайдером, но на стороне «богословия любви».
диакон Андрей Кураев
Є в наявності
60,00 €
«Семейное насилие» стало привычным термином, обозначающим насилие со стороны того, кто вроде бы любит тебя и декларирует заботу о тебе. Церковные власти подчеркивают свой патернализм и свою «отеческую заботу» о своих «чадах». И это позволяет им не просто допускать насилие, но и оправдывать его.
Один из приемов этого оправдания — это отрицание: мол, в истории православия не было инквизиции и полицейского насилия. На деле были и теория и практика понуждения к вере. Причем и то и другое исходило от православных святых и закреплено в церковном праве. Эта книга дает обильную фактуру. И показывает, что это не случайные «отклонения», а нечто, крепко вшитое в матрицу православной культуры и готовое воспроизвести себя.
В то же время автор, до своей вынужденной эмиграции бывший профессором Московской Духовной Академии, считает, что даже внутри православия человек может сделать свой личный выбор — стать отличником в школе «богословия ненависти», или же быть аутсайдером, но на стороне «богословия любви».
диакон Андрей Кураев
«Семейное насилие» стало привычным термином, обозначающим насилие со стороны того, кто вроде бы любит тебя и декларирует заботу о тебе. Церковные власти подчеркивают свой патернализм и свою «отеческую заботу» о своих «чадах». И это позволяет им не просто допускать насилие, но и оправдывать его.
Один из приемов этого оправдания — это отрицание: мол, в истории православия не было инквизиции и полицейского насилия. На деле были и теория и практика понуждения к вере. Причем и то и другое исходило от православных святых и закреплено в церковном праве. Эта книга дает обильную фактуру. И показывает, что это не случайные «отклонения», а нечто, крепко вшитое в матрицу православной культуры и готовое воспроизвести себя.
В то же время автор, до своей вынужденной эмиграции бывший профессором Московской Духовной Академии, считает, что даже внутри православия человек может сделать свой личный выбор — стать отличником в школе «богословия ненависти», или же быть аутсайдером, но на стороне «богословия любви».
диакон Андрей Кураев
| Вага | 2,000000 кг |
|---|---|
| Розміри | 0,000000 × 0,000000 см |
Відгуки
Відгуків немає, поки що.