Внукам Толстым было строго запрещено писать. Родители стращали: «Ни-ни! С такой фамилией!» Но запретный плод сладок, и полвыводка пошли «пока на филфак, а там видно будет». В московском вузе Елена училась германистике, в иерусалимской аспирантуре — славистике, издала без счету научных монографий — о Чехове, Тургеневе, Льве Толстом, знаменитом и несчастливом критике Акиме Волынском, целых три — о своем деде Алексее Н. Толстом, а последнюю — о чудесной, неизвестной писательнице Надежде Бромлей. Но как только появилась возможность расслабиться, пошла литературная контрабанда…
В настоящей книге представлена проза Елены Толстой — тут и годы учения, и годы странствий, а также ряд эссе, не только на литературные темы. В последнее время автору полюбился и подражательный жанр, в котором исполнены две новеллы, вошедшие в этот сборник.
Соберем, что осталось. Запишем кое-как по памяти — ведь не запишешь, так и ухнет с концами. Наконец, из подручных материалов соорудим некое подобие мира, которого больше нет. Может быть, клея и строгая, мы что-то вдруг в нем увидим, чего раньше не замечали, что-то сообразим, в чем-то разберемся?..
В наличии
25,00 €
В наличии
Внукам Толстым было строго запрещено писать. Родители стращали: «Ни-ни! С такой фамилией!» Но запретный плод сладок, и полвыводка пошли «пока на филфак, а там видно будет». В московском вузе Елена училась германистике, в иерусалимской аспирантуре — славистике, издала без счету научных монографий — о Чехове, Тургеневе, Льве Толстом, знаменитом и несчастливом критике Акиме Волынском, целых три — о своем деде Алексее Н. Толстом, а последнюю — о чудесной, неизвестной писательнице Надежде Бромлей. Но как только появилась возможность расслабиться, пошла литературная контрабанда…
В настоящей книге представлена проза Елены Толстой — тут и годы учения, и годы странствий, а также ряд эссе, не только на литературные темы. В последнее время автору полюбился и подражательный жанр, в котором исполнены две новеллы, вошедшие в этот сборник.
Соберем, что осталось. Запишем кое-как по памяти — ведь не запишешь, так и ухнет с концами. Наконец, из подручных материалов соорудим некое подобие мира, которого больше нет. Может быть, клея и строгая, мы что-то вдруг в нем увидим, чего раньше не замечали, что-то сообразим, в чем-то разберемся?..
Внукам Толстым было строго запрещено писать. Родители стращали: «Ни-ни! С такой фамилией!» Но запретный плод сладок, и полвыводка пошли «пока на филфак, а там видно будет». В московском вузе Елена училась германистике, в иерусалимской аспирантуре — славистике, издала без счету научных монографий — о Чехове, Тургеневе, Льве Толстом, знаменитом и несчастливом критике Акиме Волынском, целых три — о своем деде Алексее Н. Толстом, а последнюю — о чудесной, неизвестной писательнице Надежде Бромлей. Но как только появилась возможность расслабиться, пошла литературная контрабанда…
В настоящей книге представлена проза Елены Толстой — тут и годы учения, и годы странствий, а также ряд эссе, не только на литературные темы. В последнее время автору полюбился и подражательный жанр, в котором исполнены две новеллы, вошедшие в этот сборник.
Соберем, что осталось. Запишем кое-как по памяти — ведь не запишешь, так и ухнет с концами. Наконец, из подручных материалов соорудим некое подобие мира, которого больше нет. Может быть, клея и строгая, мы что-то вдруг в нем увидим, чего раньше не замечали, что-то сообразим, в чем-то разберемся?..
| Вес | 0,600000 кг |
|---|---|
| Габариты | 0,000000 × 0,000000 см |
Отзывы
Отзывов пока нет.