В книге представлен новый взгляд на сложные взаимоотношения науки, общества и власти в период расцвета французского империализма и европейского расизма. Автор переносит нас в годы становления французской антропологии и социальной теории 1850–1950 годов. В работе анализируется возрождение антропологии — именуемой этнологией — в Париже и французских колониях до и после Первой мировой войны, а также рассматривается судьба этой дисциплины в обстоятельствах немецкой оккупации и после нее. Автор исследует влияние академических кругов, музейных коллекций и имперских связей на определение человеческого разнообразия с социокультурной точки зрения, особенно в связи с возрождением антисемитизма. «В Музее человека» — захватывающая история сплоченной работы ученых, пришедших к пониманию, что все общества одинаково сложны. Несмотря на то что научная экспертиза когда-то санкционировала расизм, антропологи научились пересматривать свои концепции и выступать против расовой предвзятости.
В книге представлен новый взгляд на сложные взаимоотношения науки, общества и власти в период расцвета французского империализма и европейского расизма. Автор переносит нас в годы становления французской антропологии и социальной теории 1850–1950 годов. В работе анализируется возрождение антропологии — именуемой этнологией — в Париже и французских колониях до и после Первой мировой войны, а также рассматривается судьба этой дисциплины в обстоятельствах немецкой оккупации и после нее. Автор исследует влияние академических кругов, музейных коллекций и имперских связей на определение человеческого разнообразия с социокультурной точки зрения, особенно в связи с возрождением антисемитизма. «В Музее человека» — захватывающая история сплоченной работы ученых, пришедших к пониманию, что все общества одинаково сложны. Несмотря на то что научная экспертиза когда-то санкционировала расизм, антропологи научились пересматривать свои концепции и выступать против расовой предвзятости.
| Weight | 0,8 kg |
|---|
Reviews
There are no reviews yet.