«Семейное насилие» стало привычным термином, обозначающим наси лие со стороны того, кто вроде бы любит тебя и декларирует заботу о тебе. Церковные власти подчеркивают свой патернализм и свою «отеческую за боту» о своих «чадах». И это позволяет им не просто допускать насилие, но и оправдывать его.
Один из приемов этого оправдания — это отрицание: мол, в истории православия не было инквизиции и полицейского насилия. На деле были и теория и практика понуждения к вере. Причем и то и другое исходило от православных святых и закреплено в церковном праве. Эта книга дает обиль ную фактуру. И показывает, что это не случайные «отклонения», а нечто, крепко вшитое в матрицу православной культуры и готовое воспроизвести себя.
В то же время автор, до своей вынужденной эмиграции бывший профес сором Московской Духовной Академии, считает, что даже внутри правосла вия человек может сделать свой личный выбор — стать отличником в школе «богословия ненависти», или же быть аутсайдером, но на стороне «богосло вия любви».
Vorrätig
26,00 €
«Семейное насилие» стало привычным термином, обозначающим наси лие со стороны того, кто вроде бы любит тебя и декларирует заботу о тебе. Церковные власти подчеркивают свой патернализм и свою «отеческую за боту» о своих «чадах». И это позволяет им не просто допускать насилие, но и оправдывать его.
Один из приемов этого оправдания — это отрицание: мол, в истории православия не было инквизиции и полицейского насилия. На деле были и теория и практика понуждения к вере. Причем и то и другое исходило от православных святых и закреплено в церковном праве. Эта книга дает обиль ную фактуру. И показывает, что это не случайные «отклонения», а нечто, крепко вшитое в матрицу православной культуры и готовое воспроизвести себя.
В то же время автор, до своей вынужденной эмиграции бывший профес сором Московской Духовной Академии, считает, что даже внутри правосла вия человек может сделать свой личный выбор — стать отличником в школе «богословия ненависти», или же быть аутсайдером, но на стороне «богосло вия любви».
«Семейное насилие» стало привычным термином, обозначающим наси лие со стороны того, кто вроде бы любит тебя и декларирует заботу о тебе. Церковные власти подчеркивают свой патернализм и свою «отеческую за боту» о своих «чадах». И это позволяет им не просто допускать насилие, но и оправдывать его.
Один из приемов этого оправдания — это отрицание: мол, в истории православия не было инквизиции и полицейского насилия. На деле были и теория и практика понуждения к вере. Причем и то и другое исходило от православных святых и закреплено в церковном праве. Эта книга дает обиль ную фактуру. И показывает, что это не случайные «отклонения», а нечто, крепко вшитое в матрицу православной культуры и готовое воспроизвести себя.
В то же время автор, до своей вынужденной эмиграции бывший профес сором Московской Духовной Академии, считает, что даже внутри правосла вия человек может сделать свой личный выбор — стать отличником в школе «богословия ненависти», или же быть аутсайдером, но на стороне «богосло вия любви».
| Gewicht | 0,700000 kg |
|---|---|
| Größe | 0,000000 × 0,000000 cm |
Rezensionen
Es gibt noch keine Rezensionen.