Эмигрировав на пике брежневского застоя, автор в 37 лет оказался в Нью-Йорке. Что дала ему эмиграция, что отняла — предмет осмысления в этой книге.
Дмитрий Тарасенков вырос в московской литературной среде. Отец, номенклатурный критик, являл собой знаковую фигуру в системе соцреализма. Сын работал на Радио Свобода. Был, как и отец, заядлым собирателем книг. Повидал мир, знал многих незаурядных людей.
Встряхивая калейдоскоп своей жизни, мемуарист скептически относится к устоявшимся стереотипам — злой памяти ему не занимать, он с веселым удивлением, передающимся читателю, делится подробностями окружавшего его «тут» и «там» мира.
In stock
26,00 €
Эмигрировав на пике брежневского застоя, автор в 37 лет оказался в Нью-Йорке. Что дала ему эмиграция, что отняла — предмет осмысления в этой книге.
Дмитрий Тарасенков вырос в московской литературной среде. Отец, номенклатурный критик, являл собой знаковую фигуру в системе соцреализма. Сын работал на Радио Свобода. Был, как и отец, заядлым собирателем книг. Повидал мир, знал многих незаурядных людей.
Встряхивая калейдоскоп своей жизни, мемуарист скептически относится к устоявшимся стереотипам — злой памяти ему не занимать, он с веселым удивлением, передающимся читателю, делится подробностями окружавшего его «тут» и «там» мира.
Эмигрировав на пике брежневского застоя, автор в 37 лет оказался в Нью-Йорке. Что дала ему эмиграция, что отняла — предмет осмысления в этой книге.
Дмитрий Тарасенков вырос в московской литературной среде. Отец, номенклатурный критик, являл собой знаковую фигуру в системе соцреализма. Сын работал на Радио Свобода. Был, как и отец, заядлым собирателем книг. Повидал мир, знал многих незаурядных людей.
Встряхивая калейдоскоп своей жизни, мемуарист скептически относится к устоявшимся стереотипам — злой памяти ему не занимать, он с веселым удивлением, передающимся читателю, делится подробностями окружавшего его «тут» и «там» мира.
| Weight | 0,690000 kg |
|---|---|
| Dimensions | 0,000000 × 0,000000 cm |
Reviews
There are no reviews yet.