.Я иду, как лунатик, с тетрадью и карандашом, ожидая хотя бы слабого знака или зова. Мешки! Вы не поверите – мешки рукописных книг – вот мои наблюдения за этим миром. Иногда мне кажется, когда я их сожгу, я просветлюсь, ибо мне откроется Единство. А пока универсум предстает в моих записках раздробленным и слишком многомерным. Единственное спасение – что я наблюдаю его хотя и со стороны, но не пристальным взглядом рептилии, а жарким и любящим взором. Порою чрезмерно жарким, это мешает мне сохранить ясность духа и пребывать в состоянии ребенка, животного, камня, цветка – словом, применить истину к собственной жизни. Недавно мне позвонили из Союза писателей и спросили:
– Вы извините, пожалуйста, какого вы года рождения? У нас тут записано – 1854-го…
Иногда мне кажется, так оно и есть.
Я чувствую себя Робинзоном, выброшенным на берег вечности.
Only 1 left in stock
3,00 €
.Я иду, как лунатик, с тетрадью и карандашом, ожидая хотя бы слабого знака или зова. Мешки! Вы не поверите – мешки рукописных книг – вот мои наблюдения за этим миром. Иногда мне кажется, когда я их сожгу, я просветлюсь, ибо мне откроется Единство. А пока универсум предстает в моих записках раздробленным и слишком многомерным. Единственное спасение – что я наблюдаю его хотя и со стороны, но не пристальным взглядом рептилии, а жарким и любящим взором. Порою чрезмерно жарким, это мешает мне сохранить ясность духа и пребывать в состоянии ребенка, животного, камня, цветка – словом, применить истину к собственной жизни. Недавно мне позвонили из Союза писателей и спросили:
– Вы извините, пожалуйста, какого вы года рождения? У нас тут записано – 1854-го…
Иногда мне кажется, так оно и есть.
Я чувствую себя Робинзоном, выброшенным на берег вечности.
.Я иду, как лунатик, с тетрадью и карандашом, ожидая хотя бы слабого знака или зова. Мешки! Вы не поверите – мешки рукописных книг – вот мои наблюдения за этим миром. Иногда мне кажется, когда я их сожгу, я просветлюсь, ибо мне откроется Единство. А пока универсум предстает в моих записках раздробленным и слишком многомерным. Единственное спасение – что я наблюдаю его хотя и со стороны, но не пристальным взглядом рептилии, а жарким и любящим взором. Порою чрезмерно жарким, это мешает мне сохранить ясность духа и пребывать в состоянии ребенка, животного, камня, цветка – словом, применить истину к собственной жизни. Недавно мне позвонили из Союза писателей и спросили:
– Вы извините, пожалуйста, какого вы года рождения? У нас тут записано – 1854-го…
Иногда мне кажется, так оно и есть.
Я чувствую себя Робинзоном, выброшенным на берег вечности.
| Weight | 0,300000 kg |
|---|---|
| Dimensions | 0,000000 × 0,000000 cm |
Reviews
There are no reviews yet.