В этой книге рассказываются разные истории о Владимире Набокове и о героях его сочинений. Веселые литературоведческие, грустные человеческие — многомного историй. Как Тургенев бежал от обезьяны, а Набоков ему позавидовал. Как Ходасевич считал, что нет ничего лучше, чем навсегда расстаться с возлюбленной, а Набоков не мог решить, так это или не так. Как Вера Слоним зарабатывала деньги, пока Набоков корпел над строкой. Как тысячи эмигрантов сидели ночами с пустыми папиросами у каменных берлинских каналов и разгадывали кроссворды созвездий. Как «мастер голодания» Джолли не ел 44 дня. Как Йозеф Рот увидел в витрине двух женщин — немолодую с корытом и молодую с рекламируемой стиральной машиной. Как Алексей Балабанов хотел экранизировать «Камеру обскуру», изобразив в ней наступающий фашизм. Как Фет рифмуется с Мюссе, Блок с апельсинами, мужчины с птицами, а женщины со цветами. Как мальчик мчит через лес пять часов на велосипеде к девочке, и лопается шина. Как прекрасна вывороченная на зимнюю улицу труба, «покрытая тихим слоем снега, с двумя отверстиями и таинственной глубиной». Как Сирин из текста в текст издевается над Фрейдом, а небо над крематорием в Вильмерсдорфе превращается в голубое сало. Почему у героя «Дара» Федора Годунова-Чердынцева две даты рождения, как рассказчик в «Отчаянии» не видит того, о чем сам же и рассказывает, а гроссмейстер Лужин недоволен взаимным расположением континентов.
Vorrätig
26,00 €
В этой книге рассказываются разные истории о Владимире Набокове и о героях его сочинений. Веселые литературоведческие, грустные человеческие — многомного историй. Как Тургенев бежал от обезьяны, а Набоков ему позавидовал. Как Ходасевич считал, что нет ничего лучше, чем навсегда расстаться с возлюбленной, а Набоков не мог решить, так это или не так. Как Вера Слоним зарабатывала деньги, пока Набоков корпел над строкой. Как тысячи эмигрантов сидели ночами с пустыми папиросами у каменных берлинских каналов и разгадывали кроссворды созвездий. Как «мастер голодания» Джолли не ел 44 дня. Как Йозеф Рот увидел в витрине двух женщин — немолодую с корытом и молодую с рекламируемой стиральной машиной. Как Алексей Балабанов хотел экранизировать «Камеру обскуру», изобразив в ней наступающий фашизм. Как Фет рифмуется с Мюссе, Блок с апельсинами, мужчины с птицами, а женщины со цветами. Как мальчик мчит через лес пять часов на велосипеде к девочке, и лопается шина. Как прекрасна вывороченная на зимнюю улицу труба, «покрытая тихим слоем снега, с двумя отверстиями и таинственной глубиной». Как Сирин из текста в текст издевается над Фрейдом, а небо над крематорием в Вильмерсдорфе превращается в голубое сало. Почему у героя «Дара» Федора Годунова-Чердынцева две даты рождения, как рассказчик в «Отчаянии» не видит того, о чем сам же и рассказывает, а гроссмейстер Лужин недоволен взаимным расположением континентов.
В этой книге рассказываются разные истории о Владимире Набокове и о героях его сочинений. Веселые литературоведческие, грустные человеческие — многомного историй. Как Тургенев бежал от обезьяны, а Набоков ему позавидовал. Как Ходасевич считал, что нет ничего лучше, чем навсегда расстаться с возлюбленной, а Набоков не мог решить, так это или не так. Как Вера Слоним зарабатывала деньги, пока Набоков корпел над строкой. Как тысячи эмигрантов сидели ночами с пустыми папиросами у каменных берлинских каналов и разгадывали кроссворды созвездий. Как «мастер голодания» Джолли не ел 44 дня. Как Йозеф Рот увидел в витрине двух женщин — немолодую с корытом и молодую с рекламируемой стиральной машиной. Как Алексей Балабанов хотел экранизировать «Камеру обскуру», изобразив в ней наступающий фашизм. Как Фет рифмуется с Мюссе, Блок с апельсинами, мужчины с птицами, а женщины со цветами. Как мальчик мчит через лес пять часов на велосипеде к девочке, и лопается шина. Как прекрасна вывороченная на зимнюю улицу труба, «покрытая тихим слоем снега, с двумя отверстиями и таинственной глубиной». Как Сирин из текста в текст издевается над Фрейдом, а небо над крематорием в Вильмерсдорфе превращается в голубое сало. Почему у героя «Дара» Федора Годунова-Чердынцева две даты рождения, как рассказчик в «Отчаянии» не видит того, о чем сам же и рассказывает, а гроссмейстер Лужин недоволен взаимным расположением континентов.
| Gewicht | 0,950000 kg |
|---|---|
| Größe | 0,000000 × 0,000000 cm |
Rezensionen
Es gibt noch keine Rezensionen.